Национализация бизнеса

- Федоров. Национальный бизнес является неотъемлемой чертой суверенного государства. Нет национального бизнеса – нет суверенитета. То есть, в любой колонии отсутствует крупный национальный бизнес, как таковой – всегда. Посмотрим на судьбу бизнесменов: средних, малых. С малыми, немножко отдельная история, потому что в отношении малого бизнеса и среднего – идет механизм стагнации. Для большого бизнеса идет механизм разрешения заниматься большим бизнесом только через механизм иностранной юрисдикции – то есть на национальном уровне им нельзя заниматься бизнесом в принципе. Мало того, я вам скажу, сколько я общаюсь с бизнесменами и раньше мы занимались в комитете по экономической политике только бизнесом, для большого бизнеса этот момент тоже не является таким радостным. То есть – это условие, но это условие подразумевает ряд других условий. А именно. В России крупный бизнес нельзя передать по наследству. Как говорят крупные предприниматели – просто мгновенно разорвут, стоит уйти из конфигурации человека, который держал крупный бизнес в России, через иностранную юрисдикцию, стоит чуть ослабнуть, практически невозможно подготовить наследников, которые смогут перехватить процесс управления. Бизнес разрывают. Если в иностранную юрисдикцию передаешь по наследству – тоже самое. То есть, никаких возможностей создать, даже для крупного бизнеса, в иностранной юрисдикции какую-то потомственную линию – а это основа для стратегии развития бизнеса, потому что одно дело ты планируешь хапнуть за 10-20 лет и думаешь куда спрятать, а другое дело ты выстраиваешь долгосрочный инвестиционный механизм, то есть закладываешь династии, как в России были (Морозовы, Рябушинские и другие). Это основа суверенитета. Поэтому, это тоже относится к стране, у которой нет суверенитета. То есть, невозможно, даже в принципе. То есть, речь идет не просто о том, что бизнес разделяется на национальный и не национальный. Он даже там, где он не национальный, т.е крупный (а это синонимы – я говорю о частном бизнесе), он не может существовать в долгосрочной перспективе – в принципе. Это тоже условия и если хотите, одна из форм выплаты дани. Когда этот бизнес дербанят за рубежом – его прибирают и за счет него существуют, причем это историческая традиция. В том же Лондоне, вы сейчас не найдете ни одного крупного предпринимателя, выходца из Индии. А раньше их было пруд пруди – лет 100 назад, когда Индия была колонией Англии. Оттуда были Махараджи, крупные предприниматели, переезжали в Лондон, там жили. Как сейчас наши Абрамович, Березовский и другие. Они так же переезжали. Это было форма выкачивания дополнительных ресурсов из колоний и все. И сейчас их просто не существует. Хотя прошло всего 60-100 лет. Это для длинного бизнеса – вообще ничто, два поколения, даже одно. Поэтому, - это такая долгосрочная игра. И предприниматели в России это отлично понимают – я говорю о крупном бизнесе. Со средним и малым бизнесом ситуация несколько другая. Для малого бизнеса, система отсутствия суверенитета определяется другим форматом. Это ограничение в его развитии. То есть, для малого бизнеса в России выделена ниша сферы услуг и в другие сферы ему уйти нельзя. Эта сфера услуг на рынке весит процентов 15 ВВП. Для Европы, для США, сфера малого и среднего бизнеса, к нему примыкающего – процентов 50-70. В Китае, например, - 55%. Недавно об этом, кстати, и Путин говорил. Если вы помните, он тоже обсуждал эти проблемы малого бизнеса. Это неслучайно. Если вы посмотрите на Владимира Владимировича, - он все время выходит на позиции суверенитета с разных сторон. То со стороны внешнего управления неправительственными организациями, то со стороны агентов влияния, то со стороны бизнеса, то со стороны стратегии Центрального Банка. То есть, крутится вокруг этой системы. А суть очень простая – в России нет суверенитета, что бы решать вопросы. А если говорить уличным языком, Россия – колония. Если говорить, таким официальным языком – России не хватает суверенитета. На самом деле это одно и тоже, только для одних красиво звучит – не хватает суверенитета, а на самом деле – это колония, традиционная историческая вещь.

Соответственно, смотрим по вопросу. Что такое национальный бизнес? Мы его сейчас рассматриваем не в общих принципах, а с точки зрения конкретного законодательства. Потому, что пришло время строить конкретные законы. Национальный бизнес – это бизнес, находящийся в национальной юрисдикции (само собой), собственность – в национальной юрисдикции и зависимость, в том числе кредитная, от иностранных инвесторов определена параметрами закона, то есть не превышает, в целом, пятидесяти процентов. Это более сложная формула, которую мы сейчас прописываем в законе. Мы его прописываем в законе. В рамках, созданной нами депутатской межфранкционной группы «Российский суверенитет» мы работаем над этим законом. Прописываем в законе пока закон об иностранных инвестициях. Дальше, мы закон об иностранных инвестициях развернем. Там пропишем положения, естественно с переходным периодом, потому что как только мы туда вложим ту формулу, которую я сейчас назвал – она занимает пол страницы – мы автоматически увидим, что весь крупный бизнес в России не входит в понятие национального бизнеса, я имею в виду частный бизнес. То есть, весь наш «список Форбс» окажется по закону иностранными инвесторами, что на самом деле так и есть. Просто, в соответствии с законодательством, который подготовили, как раз те же самые грантополучатели, которых сейчас вскрыл Путин и которые открыто говорят, что мы пишем законы, а вы их тут только принимаете – даже никто это не скрывает, не стесняется об этом говорить (это как раз элемент внешнего управления). Так вот, по этим законам, это такое понятие сегодня, чисто номинальное. Вот хочу сказать, что я иностранный бизнес – скажу, как бы, по совести. Да, буду иностранный, подпаду под закон об иностранных инвестициях. Скажу, что я Российский, потому что я вот ударю себя в грудь и скажу, что я его создавал, я гражданин России – ну, мне поверят. На самом деле в законе, если мы вот сейчас прописываем, вот все – 101 «список Форбс» – все иностранцы становятся. Понятно, что это не значит, что надо жестко вводить их под закон об иностранных инвестициях – там есть свои ограничения (инвестиции и так далее) – это значит, что нам надо формировать переходные периоды и определенные механизмы взаимного движения. Мы должны, с одной стороны, их подтягивать в национальную юрисдикцию – это большой и тяжелый процесс, а с другой стороны давать возможность для Российского бизнеса входить в эти ниши, которые будут освобождаться по мере того, как мы будем продвигать параметры закона. Потому, что назвав статус, мы дальше идем по плану. То есть, мы сразу говорим, что приватизация – для национального бизнеса (логично: получив статут – мы получаем приватизацию), государственная поддержка – для национального бизнеса (сейчас государственная поддержка – для всех), налоговые льготы – для национального бизнеса. То есть, пошли изменения в конкретные законы. Кстати, я вот эти законы при депутатской рабочей группе захватил и могу вам их отдать. Для изучения и своих предложений. Или, например, доступ к дешевым кредитам. Мы считаем, что необязательно Центральному Банку, удешевляя кредиты, ориентироваться на иностранных предпринимателей, которые тут же эти кредиты схватят, поменяют на доллары и увезут. Это неправильно было бы. Соответственно, увязана эта система кредитования (причем не ручного, а системного) должна быть с национальным бизнесом (через систему рисков), потому что естественно, что если бизнес национальный, то рисков у него на национальной территории меньше. А раз меньше риски, то значит и нормативы банковской системы здесь мягче. Потому что он здесь банкротится, если что, а не в Лондоне, он здесь будет платить налоги и контролируется цепочка налогов, здесь у него собственники - то есть, все располагает к снижения нормативов. В результате мы можем спокойно снижать нормативы. Возможно, для этого надо будет принять закон о национальной системе рейтингов в банковской сфере, но, может быть, и без него обойдемся. И это позволит выполнить указание Президента, которое вот только вчера прозвучали (правда, на моей памяти уже пятое) – о снижении процентных ставок. Но вчера, правда, впервые американский агент Игнатьев сказал, что мы согласны снижать процентные ставки. Ну, хорошо, Набиуллина тоже пообещала снизить процентные ставки и в Думе и там, но пока ЦБ не готов отказаться от политики липовых международных резервов. А это взаимосвязанные вещи. То есть, если мы снижаем ставки, то соответственно предприниматели и инвесторы обращаются в банковскую систему России и начинают там брать кредиты. Банковская система должна будет, в том числе, обратиться в Центральный Банк – взять из ЦБ инвестиционный кредит и в этом случае часть этих денег придут на биржу и это надавит на международные резервы, это понятно. Но у нас международное резервирование – 65% от денежной массы страны. То есть, по нашим расчетам (и не только нашим – и первый зампред Улюкаев это признавал, он об этом даже открыто говорил, когда надеялся, что его назначат председателем ЦБ, понимая, куда движется Путин) больше половины этих международных резервов – это липовые резервы.

Автор отекстовки видео - Виталий Пашков



Референдум вместо майдана
12.06.2017 Референдум вместо майдана
Мы в социальных сетях
Заполнить анкетуВойти
Всего зарегистрировано: 167 207 чел.
Проведено акций: 11 328
Анонсы мероприятий


все анонсы акций в москве
В регионах
все анонсы акций в регионах